Процесс. Перелом.
Перелом в настроениях присяжных произошел где-то за две недели до завершения суда. И как раз в этот момент проявился неформальный лидер, который всячески маскировал свое присутствие именно в этой роли.

Сейчас, по прошествии долгого времени, у меня складывается впечатление об отрежессированности многих действий.

В процессе в качестве потерпевшего участвовал человек, на которого было совершено покушение. Обозначу его как "юриста".
Вместе с группой подельников он занимался квартирными махинациями. Подозреваю, что не один человек пострадал благодаря его "деятельности", и скорей всего некоторые были отправлены к праотцам. Эта "деятельность" нуждалась в юридическом и нотариальном оформлении. Вот он как раз и занимался этим. В этой среде царствуют законы волчьей статьи. В какой-то момент у одного из членов группы мошенников возникли подозрения в отношении "юриста", что тот ведет свою игру и становится слишком самостоятельным, что угрожает доходам главаря шайки мошенников. Убийство одного из подручных главаря до крайности обострило его подозрения. Он связал это убийство с "юристом". И обратился к своим "друзьям" из бандитской среды. Его "друзьями" были наемные убийцы. Верней сказать, банда наемных убийц. Эти люди зарабатывали вот таким промыслом - убивали других, если им за это заплатили.

Главарь мошенников заплатил убийцам за устранение "юриста".
Его выследили. Подкараулили возле дома любовницы. Убийца подошел к тонированному стеклу "мерседеса", якобы спросить что-то, но "юрист", почуявший неладное, не стал открывать окно. Убийца вынужден был выстрелить через затемненное стекло наугад. Пули ранили жертву, но это были не смертельные раны. Убийца подбежал к поджидавшей его иномарке. Машина рванула с места преступления.
Истекавший кровью "юрист" заметил номера иномарки и дал по газам. Некоторое время он преследовал машину с убийцей, но потом потеря крови дала о себе знать. Он отстал, припарковал машину у обочины оживленной улицы в центре города и потерял сознание. В таком состоянии его обнаружил проезжавший мимо милицейский патруль.

"Юрист" очевидно был криминальной личностью. Больших симпатий он не вызывал у присяжных. Однако до него видимо не доходил этот факт. Он считал нужным являться на каждое заседание суда и всячески проявлял свою активность в ходе процесса. Ему представлялось, что так он будет выглядеть убедительным в наших глазах. Он ошибался. Здесь надо еще заметить, что "юристу" была выделена персональная охрана по программе защиты свидетелей. Он приезжал и уезжал в сопровождении вооруженных людей, на спинах которых красовалась надпись "спецназ".
У присяжных это вызывало раздражение, так как мы сами бегали как зайцы от суда к метро, и никто в общем-то не проявлял заботу о нашей безопасности. Это конечно удивляло.
Вообще, зал, где происходил процесс, находился на четвертом этаже здания суда, и окна комнаты присяжных выходили на парадный подъезд, поэтому нам отлично было видно, кто и как приезжал и уезжал, входил и уходил.
"Юрист" очень старался доказать вину одного из подсудимых. По-моему, его просто преследовала какая-то маниакальная идея мести. В общем-то конечно его можно было понять, этот человек пытался лишить его жизни. Но в наших глазах ситуация напоминала известную говорку про то, как "вор у вора дубинку украл". Защита очень тонко прочуствовала этот момент и пользовалась этим, чтоб дискредитировать "юриста" в наших глазах.

По одному из эпизодов утверждения "юриста" о причастности главаря к "заказу" на его убийство мог опровергнуть некий свидетель (дам ему условную кличку Немец). На этом Немце на самом пробы ставить было негде, настолько глубоко он погряз в квартирных махинациях и в делах об исчезновениях жильцов. Против него было возбуждено уголовное дело. Немец предпочел скрыться. Поэтому был объявлен в розыск.
"Юрист" понимал, что этот человек никак не мог себе позволить появиться в зале суда, поэтому безбоязненно аппелировал к его свидетельствам в свою пользу.
Каково же было удивление "юриста", когда Немец однажды утром возник в зале суда в качестве свидетеля. Его лицо стало белым как простыня. Он потребовал от судьи объявить перерыв и, несмотря на требования судьи прекратить, стал звонить прям из зала суда (что категорически запрещено во время процесса) кому-то, крича, что "Немец здесь!"
Судья объявил перерыв.
Мы удалились в комнату присяжных. Вдруг кто-то крикнул: "Смотрите в окно!" Мы прильнули к окнам.
На улице прям перед входом в суд разворачивалась сцена из дурного криминального телесериала. Группа вооруженных людей в черных масках гналась по улице за Немцем. Тот петлял как заяц, перепрыгивая черех капоты машин. Преследователи довольно быстро настигли его. Повалили на землю и стали бить. Потом заковали в наручники. Запихнули в подъехавший микроавтобус с черными стеклами и уехали.
Эта сцена шокировала нас. Если это было отрепетировано защитой, то стрела попала в цель. Даже самые убежденные сторонники виновности подсудимых дрогнули.

Сейчас я более хладнокровно отношусь к происшедшему. Собственно, человек, который обвинялся в ряде преступлений, явился в суд, чтоб выступить свидетелем. Он выступил. В самом суде его никто не пытался задерживать. А потом на улице произошло задержание человека, который был в розыске. Он убегал. Сыщики догоняли. Догнали и арестовали. Жестко и даже жестоко, но вообще-то ситуация нормальная.
Но в тот момент у меня внутри все просто кипело от возмущения.

Я думаю, что вот здесь наступил перелом в ходе всего процесса. В дальнейшем семена нечестности и ...хм... подкупа упали на подготовленную почву.

Процесс. Личности.
Пожалуй, надо хотя бы грубыми штрихами обозначить каждого из присяжных.

Дзюдоистка. Предпочитала молчать. В общие дискуссии не ввязывалась. Ее позиция почти до конца была не понятна.

Блондинка. Также не слишком много говорила в комнате. Придерживалась имиджа простой в общении и доступной для контакта дамы. Но ее позиция также оставалась загадкой до самого конца.

Дворничиха. Старалась подчеркнуть свою справедливость. Также была не многословна, но в общей дискуссии охотно участвовала. Рассуждала логично, без эмоций. Принимала как аргументы защиты, так и аргументы обвинения.

Старшина. Старался поддерживать реноме рафинированного интеллигента и человека, сведущего по широкому кругу вопросов. Защиту характеризовал как "клоунов" и в главным образом поддерживал аргументы обвинения.

Молчун. По большей части молчал. Но когда начинал говорить, то становилась понятно, что он склонен поддержать обвинение, его доводы ему представлялись вескими. Рассуждения его были ясные и логичные.

Тренер. Эмоциональный человек. Логика безусловно у него присутствовала при рассуждениях, но все таки эмоции брали верх над разумом. Поэтому в зависимости от эмоциональной окраски того или иного выступления или свидетельства он воспринимал и сам характер этих событий. У него также явно было видно обостренное чувство справедливости.

Медсестра на пенсии. Эдакая добродушная престарелая женщина. Полностью во власти эмоций. В начале процесса абсолютная поддержка обвинения. В завершение процесса абсолютное неприятие обвинения.

Мамка. Предпочитала молчать. В дискуссиях старалась не участвовать. Есть такой тип людей - заторможенные. На некоторых заседаниях она просто спала во втором ряду. Позиция ее была до конца не ясна. Делала вид, что скорей поддерживает обвинение.

Лечебница. Есть такие люди, которые выйдя на пенсию полностью забывают, кем они были, и начинают играть новую жизненную роль. Эта женщина возомнила себя народной целительницей. Таскала пачку журналов - "Сонник", "Целебник" и т.п. Начинала как истовая поклонница обвинения. Не жалела бранных слов в адрес подсудимых, в том числе и по поводу их национальности отпускала злые шутки. В конце перевернула позицию на 180 градусов.

Завуч. Намеренно выставляла себя показной простушкой. Однако уже в самом начале процесса пару раз, что называется, срывалась. Отпускала мерзкие шуточки в адрес прокурора Шохина (я и сам не в восторге от человека, который сыграл роковую роль в деле М. Ходорковского, но ... при чем тут П. Хлебников и другие, кто пострадал от банды Дукузова). Есть такие люди (я их встречал на своем жизненном пути) - гадюки. Они неслышно подкрадываются и жалят ядом. Эта женщина очень много говорила, но по существу не говорила никогда.

Престарелая активистка. Эта уже после одного из первых заседаний заявила, что ей все ясно, дело дутое. На мой недоуменный вопрос - из чего это следует? - она ответила, что нам в суде правды не говорят, а вся правда есть интернете. В общем, активистка последовательно с первого до последнего момента поддерживала обвиняемых, никакие доводы против ею не воспринимались. Очень много говорила и очень активно продвигала свою позицию.
Про запасных присяжных совсем коротко:

Официантка. Старалась держаться сбалансированно, но в конечном счете скатилась в пользу защиты.

Слесарь. Простоватый мужик. Предпочитал помалкивать. Но когда говорил, то становилось понятно, что он "этих чеченцев задушил бы своими руками".

Прокурорша. Без изысков. Однозначно была на стороне обвинения. "Чечню надо душить!" Но когда поняла, что дело пахнет керосином, то сочла за благо "уехать отдыхать", поэтому в принятии вердикта не принимала никакого участия.

Великовозрастный студент. Старался держаться сбалансированно, но с симпатией относился скорей к обвинению. Когда понял, что дело пахнет керосином, то взял самоотвод (кажется, в самый последний день процесса).

Интеллигентка. Придерживалась очень осторожной позиции, скорей в пользу обвинения. Но так до конца и не раскрыла свою окончательную позицию.

Процесс. Сложность доказательства.
Однажды давным давно меня попытались ограбить на улице в центре Москвы, это случилось в славные годы советского режима. Двое пасмурных граждан, страждущих посетить питейное заведение - но вот незадача! денег нет! - прижали одинокого прохожего к стене дома в арбатском переулке. Один из них двинул мне кулаком в глаз, а другой приставил к груди какой-то блестящий предмет, напоминавший нож. Из моих карманов был извлечен "четвертак", и я был отправлен пинком продолжать путешествие по темному переулку.

Однако я решил изменить маршрут и опрометью бросился в милицейский околоток, который находился всего в одном квартале от места происшествия.
На удивление быстро дежурный в милиции отправил наряд в тот переулок вместе со мной. Еще более удивительно, что те двое разбойников продолжали стоять на том же месте, а к стенке был прижат уже другой гражданин. На этом их разбойная карьера оборвалась...

В ходе следствия и в суде обвинение строилось в основном на моих показаниях. Были отдельные улики, которые свидетельствовали против грабителей, но, честно говоря, я бы не решился назвать их убедительными. Суд признал моих обидчиков виновными и отправил их "пилить елки" на несколько лет.

Что забавно, примерно в то же время со мной случилась другая история. Я встречался со своим знакомым в районе "Кропоткинской", в переулке. Я приехал на машине. Дело было осенью. Моросил дождь. Мы посидели в машине 10-15 минут. Стекла изнутри запотели. Потом мы решили проехаться в ресторан "Москва". Оставили у входа машину и пошли пообедать.
На нашу беду в том доме, возле которого мы встречались, в это самое время произошло разбойное нападение на квартиру. Двое, представившись врачами "скорой помощи", вломились в дверь пожилой женщины, ударили ее по голове и вынесли из квартиры серебро и прочую ценную утварь. Соседи услышали шум, вызвали милицию и бросились догонять грабителей, которые выскочили на улицу и скрылись. Один из соседей обратил внимание на машину, отъезжавшую от подъезда, записал номер. Это был мой номер.

Когда я с приятелем вышел из ресторана, то нас поджидала милиция. Я не буду живописать подробности того, как нас допрашивали, снимали отпечатки и т.п. Кульминацией истории была очная ставка с потерпевшей. Если б старушка хотя бы засомневалась, то ... даже страшно подумать, как повернулась бы моя судьба. Но женщина без сомнений заявила, что люди, ограбившие ее, выглядели по-другому. Надо было видеть разочарование оперов, которые были в предвкушении того, как они отчитаются наверх о раскрытии преступления по горячим следам.

Вот так я побывал в шкуре жертвы и в шкуре мнимого "злодея". С той поры я понимаю, насколько тонка грань между правдой и неправдой, когда судят людей. Работа судьи в идеале должна быть ювелирной.
Много ли среди судей "ювелиров"?
И вот я сам оказался в роли такого "ювелира".
Наверно немного найдется уголовных дел, где все просто и есть железные доказательства вины подсудимого. Я думаю, что большинство дел таковы, что остается сомнение. Вопрос в том, насколько сильно это сомнение. И здесь снова встает вопрос о критериях. Иначе произвол.

Процесс. Два убийства.
Если преступник пойман, значит, он наследил. И сыщики оказались достаточно внимательными, чтоб разглядеть следы.
Убийцу может подвести чувство безнаказанности. Он один раз убил, потом второй ... и всякий раз ему сходило с рук. У него воленс-ноленс возникает ощущение того, что вот как он все здорово продумал. И он расслабляется. Позволяет себе вольности по мелочам.

Наемный убийца вынужден какое-то время выслеживать свою жертву, т.к. до того момента, как заказчик принес ему деньги за устранение человека, он ничего не знает о своей жертве. Опасно выслеживать человека в одиночку. Есть очень осторожные люди, которые могут пару-тройку раз заметить присутствие постороннего подозрительного субъекта, и тогда замысел убийцы пропал. Поэтому возникает надобность в помощниках. Как только обозначился такой круг, то возникает банда наемных убийц. И для них чрезвычайно важно держать связь, особенно в период слежки. Кроме того, у каждого из этих людей есть семья. Кроме того, у каждого из этих людей есть свои пристрастия. Даже убийцы могут иметь свои слабости и уязвимости.

Один из убийц был до безумия охоч к женскому полу. Другой был слишком хорошим семьянином. Они имели братьев и сестер, детей, жен и любовниц. И со всеми они общались по телефону. Жили на съемных квартирах. Общались с хозяевами квартир. Их дети в ходили в сады и школы, лечились в поликлиниках.

Это все не прямые, но косвенные следы, ведущие к убийцам.
Один из убийц во время слежки возле подъезда дома жертвы, чтоб скоротать время, развлекался тем, что заводил знакомства в девчонками из соседних подъездов и раздавал им свой телефон. Потом назначал им встречи и катал на машине, которую использовал для слежки, по ресторанам.
Машины, которые использовались для слежки, были угнаны. И для этого тоже использовались подручные-угонщики.
Преступление готовилось, и попутно неизбежно оставлялись следы.

Одно из убийств было совершено мотоциклистом. Он подъехал к ресторану, в котором на открытом дворике ужинала жертва со своей семьей, и расстрелял ее с близкого расстояния. Официанты и сторож ресторана разглядели дорогой японский мотоцикл.
Некоторые люди не только глупы, но и жадны.
Вместо того, чтоб избавиться от мотоцикла (сжечь, сбросить в реку, разобрать по винтику), убийца (видимо из скаредных соображений) отдал его на хранение своему знакомому, а тот отдал другому знакомому. Так важная улика оказалась в одном из московских гаражей, где ее и обнаружили сыщики.
Но в конце концов мало ли дорогих японских мотоциклов в городе? Насколько достоверно, что это именно тот мотоцикл?

Ну хорошо - а есть ли другие улики? Более убедительные.
Есть. Это распечатки телефонных соединений с базовых станций в тех районах, где производилась слежка и было совершено убийство.
Представьте себе, что у вас есть мобильник и вы им пользуетесь по своему усмотрению. Вот вы позвонили домой, потом жена вам позвонила, потом вы на работу звоните, потом вам знакомый позвонил. При этом вы перемещаетесь по улицам города или сидите на месте. Каждое соединение фиксируется ближайшей базовой станцией вашего мобильного оператора. Так устроена сотовая сеть.
А теперь представьте себе, что за вами кто-то следит и у него тоже есть мобильник. Вы перемещаетесь, и ваш визави перемещается вместе с вами. Вы звоните по своим делам, а ваша "тень" сообщает о ваших передвижениях своим подельникам. Таким образом, возникает "связка" двух (или более) телефонных номеров. Может ли такая ситуация произойти случайно? (Именно это утверждали подсудимые.) Ну нетрудно составить вероятностную задачу по теме комбинаторного анализа, чтоб убедиться в ничтожной величине случайности такой "связки".
А теперь прибавьте к этому другие "следы" - убийца раздавал свой телефон девчонкам, ему звонила любовница (верней сказать - многочисленные любовницы) и т.д.

Остаются ли теперь сомнения в том, что жертва и подозреваемый взаимосвязаны? Причем подозреваемый изобличается своими контактами. Уникальными контактами.
А теперь прибавьте к этому мотоцикл...
Да, прямых улик нет, но множество косвенных улик стягиваются кольцом вокруг убийцы.

Июль 2004 года. Периферийная улица Москвы. Из здания редакции известного журнала выходит человек и направляется к метро. Внезапно к нему подъезжает "девятка" в тонированными стеклами, из опущенного окна высовывается рука. Немногочисленные прохожие слышат глухие шлепки. "Девятка" срывается с места и по встречной полосе, не обращая внимания на "лежачих полицейских", уезжает в сторону оживленного проспекта.
Человек, пораженный выстрелами, делает несколько шагов и падает, зовя на помощь.
Из редакции выбегают люди. Одному из первых подбежавших раненный что-то говорит о том, как выглядел нападавший. Потом он теряет сознание. Приехавшая вскоре милиция оцепляет район. Пострадавшего увозят в больницу, где он умирает.

Через несколько часов милиция находит во дворе одного из домов на проспекте брошенную "девятку" с темными стеклами. Машина исследуется экспертами. Внутри нее нет ни единого следа. Преступник позаботился о том, чтоб вытереть все отпечатки. Однако снаружи, на двери, все таки найден отпечаток большого пальца.
Важнейшая улика!
Важность этой улики увеличивается тем, что в зале суда эксперт дает пояснение присяжным и председателю, что отпечаток пальца мог быть оставлен только тем человеком, который находился за рулем этого автомобиля при открытом окне. Он не мог быть оставлен случайным прохожим, который невзначай прислонился рукой к двери машины.
Это отпечаток пальца одного из подсудимых! Который является ближайшим другом убийцы.
Что примечательно, - этот человек живет в Москве уже долгие годы, обзавелся здесь семьей. И буквально накануне дня убийства он отправляет свою в Грозный, поясняя, что он тоже вскоре приедет и ему придется скрываться.
С чего бы вдруг такие совпадения?
В суде он рассказал, что-де не знает, как его "пальчик" оказался на дверце машины, а потом сказал, что на это на Петровке специально сфальсифицировали - сняли его отпечаток и приложили к дверце.

Я могу поверить в многие гадости, которые творятся в том числе и на Петровке, но ... уж больно громоздко получается. Да и зачем на Петровке фальсифицировать улику против друга убийцы? Проще было бы состряпать ее же против самого убийцы. В общем мысль о фальсификации я отвергаю.
Прибавьте сюда же телефонные звонки, которые фиксировались базовой станцией накануне и в день убийства. Одна из любовниц убийцы звонила ему практически в момент убийства, он ответил ей, и это соединение также зафиксировано базовой станцией в районе происшествия.
Аналогично, зафиксированы соединения друга убийцы в том же месте и примерно в тоже время.
Я уж не стану предлагать очередную вероятностную комбинаторную задачу. Поверьте на слово - случайность этих событий ничтожно мала.

Итак, по вышеназванным основаниям я счел достаточными доказательства вины этих двух подсудимых (замечу, что обвинение не вменяло ни одному из них, что именно этот человек стрелял, а им предъявлялось обвинение в соучастии в убийстве; хотя улик нет, но в общем понятно и имя убийцы в обоих случаях).